Предисловие к русскому изданию

Глава первая. Июль - август 1914 года

Глава вторая. Сентябрь 1914 года

Глава третья. Октябрь 1914 года

Глава четвертая. Ноябрь 1914 года

Глава пятая. Декабрь 1914 года

Глава шестая. Январь 1915 года

Глава седьмая. Февраль 1915 года

Глава восьмая. Март 1915 года

Глава девятая. Апрель 1915 года

Глава десятая. Май 1915 года

Глава одиннадцатая. Июнь 1915 года

Глава двенадцатая. Июль 1915 года

Глава тринадцатая. Август 1915 года

Глава четырнадцатая. Сентябрь 1915 года

Глава пятнадцатая. Октябрь 1915 года

Глава шестнадцатая. Ноябрь - декабрь 1915 года

Глава семнадцатая. Январь 1916 года

Глава восемнадцатая. Февраль 1916 года

Глава девятнадцатая. Март 1916 года

Глава двадцатая. Апрель 1916 года

Глава двадцать первая. Май - июнь 1916 года

Глава двадцать вторая. Июль 1916 года

Глава двадцать третья. Август 1916 года

Глава двадцать четвертая. Сентябрь 1916 года

Глава двадцать пятая. Октябрь 1916 года

Глава двадцать шестая. Ноябрь 1916 года

Глава двадцать седьмая. Декабрь 1916 года

Глава двадцать восьмая. Январь - Февраль 1917 года

Глава двадцать девятая. Март - апрель 1917 года

Глава тридцатая. Май - июнь 1917 года

Глава тридцать первая. Июль 1917 года

Глава тридцать вторая. Август 1917 года

Глава тридцать третья. Сентябрь 1917 года

Глава тридцать четвертая. Октябрь 1917 года

Глава тридцать пятая. Ноябрь - декабрь 1917 года

Глава тридцать шестая. Январь 1918 года

Глава тридцать седьмая. Февраль 1918 года

Глава тридцать восьмая. Март 1918 года

Глава тридцать девятая. 1919 год

Текст воспроизведен по изданию: Берти Френсис. За кулисами Антанты. Дневник британского посла в Париже: 1914-1919. - М.; Л., 1927. - 230 с.

В в е д е н и е

Франко-германские отношения в 1871-1873 гг. Соглашение трёх императоров. Франко-германский конфликт 1874 г. Миссия Радовица (февраль 1875 г.). Военная тревога 1875 г.

Герцеговинское восстание. Англо-русская борьба в Средней Азии в 70-х годах XIX века. Болгарское восстание и сербо-турецкая война. Рейхштадтское свидание. Антитурецкая кампания в Англии. Миссия генерала Вердера. Миссия барона Мюнха. Константинопольская конференция. Будапештская конвенция. Франко-германская военная тревога 1877 г. и Лондонский протокол

Русско-турецкая война. Сан-Стефанский мир. Берлинский конгресс 1878 г.

Ухудшение русско-германских отношений. Австро-германский союз (7 октября 1879 г.). Возобновление союза трёх императоров

Причины колониальной экспансии буржуазных государств в 70-80-х годах XIX века. Колониальная экспансия Англии в 70-х годах XIX века. Захват Туниса (1881 г.). Заключение Тройственного союза (1882 г.). Закабаление Турции. Захват Египта (1882 г.). Англо-французский финансовый контроль в Египте. Захват Конго (1879-1884 гг.). Берлинская конференция. Колониальная политика Бисмарка. Афганский конфликт 1885 г.

Болгарский кризис 1885-1886 гг. Русско-германские экономические противоречия. Рост реваншизма во Франции. Крах союза трёх императоров. Военная тревога в январе 1887 г. Средиземноморская Антанта. Договор перестраховки. Ухудшение русско-германских отношений. Солсбери и английская политика «блестящей изоляции». Отставка Бисмарка. Бисмарк как дипломат. Франко-русский союз (1891-1893 гг.).

Обострение дальневосточного вопроса. Японо-кнтайсиая война 1894-1895 гг. Успехи русской политики в Китае. Армянский вопрос. Набег Джемсона и телеграмма Вильгельма II Крюгеру. Последствия южноафриканского кризиса. Австро-русское соглашение 1897 г. Захват Киао-Чао. Переговоры об англогерманском союзе. Бюлов как дипломат. Германский военно-морской 8акон 1898 г. Фашодский инцидент. Багдадская железная дорога

Глава восьмая

ЗАВЕРШЕНИЕ БОРЬБЫ ЗАРАЗДЕЛ МИРА И ПЕРВЫЕ ВОЙНЫ ЗА ЕГО ПЕРЕДЕЛ
(1898-1904 гг.)

(проф. Хвостов В. М.)

Испано-американская война. Доктрина Хая («открытые двери» в Китае). Англо-бурская война. Договор о Панамском канале. Германская военно-морская программа. Гаагская конференция 1899 г. Народное восстание в Китае («боксёрское восстание»). Вопрос об эвакуации Манчжурии. Миссия Ито. Англо-японский договор. Попытка англо-русского сближения. Русско-японская война

Глава девятая

ОБРАЗОВАНИЕ АНТАНТЫ
(1904-1007 гг.)

(проф. Хвостов В. М.)

Англо-французская Антанта. Попытки заключения русско-германского союза в конце 1904 г. Марокканский кризис 1905-1906 гг. Свидание Николая II и Вильгельма II в Бьёрке. Портсмутский мир. Алхесирасская конференция. Военное сотрудничество Англии и Франции. Англо-русское соглашение

Глава десятая

(проф. Хвостов В. М.)

Англо-германское морское соперничество. Борьба за Балканы и Турцию в начале XX века. Русско-австрийское соглашение в Бухлау в 1908 г. Инцидент в Касабланке. Потсдамское свидание. Агадир. Итало-туредкая война. «Демарш Чарыкова». Миссия Холдена. Упрочение англо-французской Антанты

Глава одиннадцатая

БАЛКАНСКИЕ ВОИНЫ
(1912-1913 гг.)

(проф. Хвостов В. М.)

Балканский блок. Первая балканская война. Совещание послов в Лондоне. Вторая балканская война. Бухарестский мир. Балканский вопрос в конце 1913 - начале 1914 г.

Глава двенадцатая

НАЧАЛО ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

(проф. Хвостов В. М.)

Международное положение к лету 1914 г. Ближний Восток. Дальневосточный вопрос в 1908-1914 гг. Англо-германские отношения в 1913 и начале 1914 г. Германский империализм решается начать войну. Сараевское убийство. Переговоры в Потсдаме. Эдуард Грей как дипломат. Приезд Пуанкаре в Петербург. Австро-венгерский ультиматум Сербии. Грей раскрывает позицию Англии. Германский ультиматум России. Начало русско-германской войны. Борьба в английском кабинете. Объявление Германией войны Франции. Вторжение германских войск в Бельгию

Глава тринадцатая

ДИПЛОМАТИЯ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

(проф. Хвостов В. М.)

Выступление Японии. Выступление Турции. Выступление Италии. Взаимоотношения держав Антанты. Захватнические планы держав Антанты. Захватнические планы Германии. Выступление Болгарии. Выступление Румынии. Раздел Азиатской Турции. Двадцать одно требование Японии к Китаю. Поворот в ходе мировой войны. Вступление в войну США. Буржуазно-демократическая революция в России. Положение Австро-Венгрии. «Мирные» маневры германского империализма в 1917 г. Наступление Керенского. Западные союзники и Россия в 1917 г.

Глава четырнадцатая

ВЫХОД РОССИИ ИЗ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ

(проф. Минц И. И.)

1. Советская дипломатия.
Образование Наркоминдела. Опубликование тайных империалистических договоров. Декрет о мире. Объявление перемирия.

2. Перемирие с германским блоком.
Открытие советско-германских переговоров о перемирии. Планы интервенции Антанты

Глава пятнадцатая

БРЕСТСКИЙ МИР

(проф. Минц И. И.)

1. Первый период переговоров о мире.

Советские условия мира. Противоречия в германском блоке. Принятие Германией советской формулы мира. Германия раскрывает свои империалистические замыслы.

2. Второй период мирных переговоров.

Использование Германией предателей из Украинской Центральной рады. Германская дипломатия переходит в наступление. Предъявление условий мира. Ультиматум.

3. Заключение Брест-Литовского мира.

Новый немецкий ультиматум. Брестский мирный договор. Предложения военной помощи со стороны Антанты. Роль Ленина в дипломатических переговорах о мире. Признание независимости Финляндии. Захват Бессарабии Румынией

Глава шестнадцатая

ПОБЕДА АНТАНТЫ НАД ГЕРМАНИЕЙ

(проф. Минц И. И.)

Поражение германского блока. Гибнущая Германия продолжает агрессию. Предложение Австро-Венгрией мира. Перемирие с Болгарией. Четырнадцать пунктов Вильсона. Просьба Германии о перемирии. Капитуляция Австро-Венгрии и Турции. Предварительные переговоры о перемирии. Компьенское перемирие

Глава семнадцатая

НАЧАЛО ИНТЕРВЕНЦИИ И ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ ИЗОЛЯЦИЯ СОВЕТСКОЙ РОССИИ

(проф. Минц И. И.)

Высадка вооружённых отрядов Антанты в Советской России. Дипломаты в роли организаторов восстания. Заговор Локкарта. Завершение дипломатической изоляции Советской России в 1918 г.

Библиография

Текст воспроизведен по изданию: История дипломатии. - Т. 2: Дипломатия в новое время (1872-1919 гг.) - М., 1945. - 417 с.

От издательства
Предисловие автора

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
УГРОЗА НОВОЙ ВСЕОБЩЕЙ ВОЙНЫ

Глава I. Возможна ли вообще новая война?

Глава II. Европа на осадном положении. Конфликт на Дальнем Востоке. Возможности новой всеобщей войны
1. Вооружения послевоенной Германии
2. Готовит ли Третья империя новую войну?
3. Политическая и военная обстановка на Дальнем Востоке
4. Всеобщий характер будущей войны

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ХАРАКТЕР БУДУЩЕЙ ВОЙНЫ И СОВРЕМЕННАЯ ОБОРОНА СТРАНЫ

Глава I. Гражданская и военная организация национальной обороны

Глава II. Современная армия

Глава III. Авиация и противовоздушная оборона страны
1. Авиация
2. Территориальная противовоздушная оборона страны

Глава IV. Будущая мобилизация

Глава V. Значение внезапности в будущей войне

Глава VI. Выработка планов в предвидении современной войны
1. Общий план будущей войны
2. План сосредоточения
3. План прикрытия
4. План перевозок стратегического сосредоточения
5. План организации тыла
6. План операций

Глава VII. Операции начального периода войны, их характер и руководство

Текст воспроизведен по изданию: Сикорский В. Будущая война: ее возможности, характер и связанные с ними проблемы обороны страны. - М., 1936. С. 242.

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ
(Г. С. Филатов)

Г л а в а п е р в а я
ПРОИСХОЖДЕНИЕ И КЛАССОВАЯ СУЩНОСТЬ ФАШИЗМА
(В. Д. Ежов)

Причины возникновения фашизма и условия захвата им государственной власти
Фашизм - орудие господства монополистического капитала
Система террора, насилия, демагогии

Послевоенный кризис и наступление фашизма
Первый период фашистской власти
Второй период и реорганизация государства
Фашистское государство и монополии
Фашистское государство и церковь
Фашизм и антифашизм

Завершение строительства «корпоративного государства» и политика автаркии
Оформление блока фашистских государств и милитаризация нации. Рост сил оппозиции
Вступление Италии в мировую войну. Военные поражения и кризис фашистского режима
Крах итальянского фашизма
Неофашистская «социальная республика» и вооруженное движение Сопротивления итальянского народа

Германия после поражения 1918 г. и появление фашизма
Фашистское движение и борьба против него в 1923 г.

Разброд в фашистском лагере
Расширение влияния нацистов
Крупный капитал и нацизм в середине 20-х годов
Террористическая организация германского фашизма - штурмовые и охранные отряды
Организационное развитие нацистской партии и ее пропаганда
Первые успехи нацистской партии
Приход фашистов к власти

Захват фашистами власти
Перестройка экономики по-нацистски
Открытая подготовка войны
Агрессивные акции в Европе
Рывок к мировому господству
Война против СССР и крах германского фашизма

Зарождение испанского фашизма
Испанская фаланга в действии
На пути к мятежу
Мятеж. Утверждение франкистской диктатуры
Испания во второй мировой войне
Франкизм приспосабливается

Г л а в а в о с ь м а я
ФАШИЗМ ВО ФРАНЦИИ, АНГЛИИ И МАЛЫХ СТРАНАХ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ
(П. Ю. Рахшмир)

Предшественники фашизма и первая его волна
Мировой экономический кризис и наступление фашизма
Западная Европа под пятой фашизма

Борьба рабочего класса и компартий против фашизма в 1919-1923 гг.
Проблемы антифашистской пролетарской борьбы в годы частичной стабилизации капитализма (1924-1928 гг.)
Превращение фашизма в мировую опасность. Начало разработки Коминтерном новой политической ориентировки
VII конгресс Коминтерна
Единый рабочий и широкий Народный фронт против фашизма (1936-1937 гг.)
Антифашистская борьба рабочего класса накануне второй мировой войпы

Зарождение антифашистского движения Сопротивления в Западной Европе
Движение Сопротивления после начала Великой Отечественной войны Советского Союза
Антифашистская борьба после коренного перелома в войне
Завершающий период движения Сопротивления

Политический режим Испании в 50-е годы
Политическая трансформация в границах Национального движения

Г л а в а д в е н а д ц а т а я
НЕОФАШИСТСКИЕ ДВИЖЕНИЯ В ЕВРОПЕ ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
(В. С. Рыкин, О. Ю. Иваницкий)

Неонацизм в ФРГ
Итальянский неофашизм
Неофашизм в других западноевропейских странах

Развитие марксистской историографии фашизма
Эволюция буржуазной и реформистской историографии фашизма

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
(Я. Ю. Рахшмир)

Текст воспроизведен по изданию: История фашизма в Западной Европе. - М., 1978. - 609 с.

Категорически отрицая все сделанные в его адрес упреки относитель­но невыполнения условий перемирия и не будучи в состоянии принять к сведению обещания сделать какие-либо выводы из факта этих про­тестов при дальнейшем ведении переговоров, польское правительство утверждает одновременно, что оно не могло бы согласиться на то, чтобы мирные переговоры, к которым оно приступило с искренним желанием закончить войну, послужили бы каким-либо побочным целям.

В противоположность тому, что происходит в России, польское пра­вительство провело демобилизацию семи призывных возрастов и уменьшило, [486] таким образом, силы армии, предполагая, что она не потребуется ему для поддержки выполнения и дальнейшего развития прелиминар­ных условий мира, подписанных в Риге.

Однако тактика, которой придерживается в настоящее время со­ветская делегация, может заставить усомниться в искренности стремле­ний Советского правительства полностью положить конец войне. В целях устранения сомнений, в интересах успешного течения дальнейших пере­говоров о мире, польское правительство предлагает:

1. Делегациям обоих правительств немедленно установить срок под­писания окончательного мирного договора.

2. Сразу же после занятия войсками обеих сторон линий, устанавли­ваемых перемирием, определить на конференции в Риге военные гаран­тии прочного мира.

Пользуясь случаем, я не могу не выразить глубокого недоумения по поводу позиции, занятой делегацией Советского правительства отно­сительно возвращения заложников и обмена пленными, противоречащей всем общепризнанным гуманистическим принципам. Польское прави­тельство особенно протестует против явно незаконной задержки чле­нов миссии г. Филиповича[1].

Рассчитывая на получение быстрого ответа Советского правитель­ства на затронутые выше вопросы, польское правительство выражает готовность в любой момент дать необходимые инструкции своей деле­гации в Риге[2].

Министр иностранных дел Сапега

«Monitor Polski», 26.XI 1920.
«Документы внешней политики СССР», т. III, стр. 355-356.

[1] Речь идет о дипломатической миссии польского правительства при правительствах кавказских буржуазных республик. После установления Советской власти в Азербай­джане, в связи с войной, начатой весной 1920 г. войсками Пилсудского и Петлюры про­тив Советской России и Украины, члены миссии, занимавшиеся антисоветской деятель­ностью, были интернированы в Баку. В начале декабря 1920 г. советские власти дали разрешение членам миссии на возвращение в Польшу.

[2] Настоящую ноту Е. Сапега довел до сведения польской делегации в Риге с опоз­данием. Я. Домбский сообщает по этому поводу: «Что касается этой ноты, то, к сожа­лению, большевики знали ее содержание на день раньше польской делегации и на вче­рашнем заседании юридической комиссии об этой ноте упоминали» (J.  D ą b s k i.  Pokój Ryski, str. 135).

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 486-487.

К нашему № 15, секретно

Государственный департамент поручает своему послу в Праге вновь ходатайствовать перед нашим правительством о свободном транзите польских военных материалов. Несмотря на данные заверения, транс­порты якобы до сих пор задерживаются, что, по мнению государствен­ного департамента, значительно ухудшило положение Польши[1].

Масарик

Подлинник, машинописный текст на чешском языке.
Archiwum Ministerstwa Zahr. Věci CSLPZ. Varšava 1920, čis. 89.

[1] Копии телеграммы получили: премьер Чехословакии В. Тусар, министр иностран­ных дел Э. Бенеш, вице-министр иностранных дел Д. Степанек и посланник Чехосло­вакии в Великобритании А. Маcтны.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 272.

Главная ставка польской армии подтверждает получение радиоте­леграммы № 2438/350 от 25 июля 1920 г.[1] и сообщает, что вышлет своих полномочных представителей 30 июля в 20 ч. (по среднеевропейскому времени) на то место дороги Брест-Литовск - Барановичи, где будут в этот час находиться передовые посты армии Советов.

Одновременно отвечаем, что в нашей радиотелеграмме № 1654 от 22 июля[2] дата 30 июля не называлась.

Ввиду того что главная ставка не знает существующих в Советской Армии правил приема парламентеров и обращения с ними, просим или передать их нам радотелеграммой, или применять общепринятые нор­мы международного права, установленные Гаагской конвенцией 1899 г.[3]

Начальник Генерального штаба польской армии
ген.-лейтенант Розвадовский

«Monitor Polski», 29. VII 1920

[1] См. док.: Радиограмма командующего вой­сками Западного фронта М. Н. Тухачевского главному командованию польской армии о времени и месте встречи представителей Польши и Советской России (24 июля 1920).

[2] См. док.: Телеграмма начальника Гене­рального штаба польской армии ген. Розвадовского Верхов­ному командованию Красной Армии с предложением о пре­кращении военных действий (Польша, 22 июля 1920).

[3] 29 июля 1920 г. был получен ответ командующего Западным фронтом Красной Армии М. Н. Тухачевского, разъясняющий, что правила приема парламентеров, приня­тые в Красной Армии, ничем не отличаются от установленных международными нор­мами (см. CAMSW, R-20, podt., 4, d. 38).

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 202.

Врангель просил сообщить главному командованию польской армии, что:

1. На этих днях он перейдет в наступление и надеется оттянуть на себя большевистские силы.

2. Он вполне уверен, что общими усилиями мы победим большеви­ков, которые делают последние усилия, т. к. резервов у них больше нет.

Он придерживается мнения, что перемирие, даже кратковременное, но позволяющее перебросить сюда значительные силы, может вызвать катастрофу и этим поставить нас впоследствии в более трудные условия борьбы. [202]

Прошу информировать, как обстоит дело с перемирием. Я остро ощущаю отсутствие телеграмм.

Прошу как можно быстрее выслать деньги, ибо здесь одолжить трудно.

Поручик Михальский

Машинописная копия на польском языке.
CAMSW, R-20, роdt. 4, d. 43.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 202-203.

Секретно

Присутствуют:

Председательствующий - председатель Совета министров Винценты Витоc, вице-председатель Игнацы Дашинский, министр внутренних дел Леопольд Скульский, министр финансов Влад. Грабский, министр тор­говли Веслав Хшановский, министр железных дорог доктор Казим. Бар­тель, министр земледелия Понятовский, министр общественных работ Нарутович, руководитель Министерства культуры и искусства Хеурих, министр иностранных дел кн. Еустахы Сапега, министр [б.] прусских территорий Владислав Кухарский, министр продовольствия Станислав Сливиньский, министр просвещения Ратай, министр почт Стеслович, министр труда Пепловский, министр юстиции Новодворский, военный министр ген.-лейтенант Юзеф Лесневский, руководитель Министерства здравоохранения Ходзько. От президиума Совета министров начальник отдела Эдвард Лехович, начальник отдела доктор Владислав Студзиньский (ведет протокол).

Начало заседания в 7 ч. вечера.

I. Вице-председатель Игнацы Дашинский на основе совещаний пре­зидиума с министрами Грабским, Скульским, Сапегой, а также с г. на­чальником государства предлагает следующие предложения относитель­но условий перемирия с правительством Советов:

1) принимаются военно-технические предложения;

2) среди представителей главного командования будет представи­тель правительства;

3) пограничными пунктами линии перемирия являются:

а) линия Ллойд-Джорджа, идущая от Гродно до Брест-Литовска по линии Буга, а на юге - где войска стоят в момент подписания пере­мирия;

б) как минимальное требование - существующая линия;

4) поводами, которые дают право прервать переговоры, являются:

а) требование Советов отступить на запад от существующей линии;

б) разоружение в каком бы то ни было объеме или форме;

в) вмешательство во внутренние дела Польского государства.

Принципом переговоров будет то, что нельзя ни в чем предопреде­лять вопросы, относящиеся к мирным переговорам.

Делегатам дается директива, что если бы представители Советов добивались освобождения арестованных здесь комиссаров, то это следо­вало бы обусловить освобождением или обменом польских заключенных. [206] Этот вопрос не следует, однако, считать поводом к срыву перего­воров, и, возможно, допустимым будет согласиться на освобождение. Разоружение союзников (укр.)[1] можно бы принять, но при условии - со временем.

Расстояние между польскими и советскими линиями должно состав­лять 50 км, уменьшение расстояния не является поводом к срыву пере­говоров.

По этим предложениям развернулись прения, после чего в результа­те голосования были приняты названные выше принципы заключения перемирия с тем, что освобождение коммунистов может произойти только путем обмена и что Совет министров считает достаточным уведо­мить об условиях срыва франко-английскую миссию, что уже было сде­лано на переговорах.

II. Вице-председатель Дашинский излагает позицию Польши по от­ношению к атаману Петлюре и уведомляет Совет о его письме, прислан­ном начальнику государства. В этом письме Петлюра затрагивает украинские проблемы[a], добиваясь при этом[a]; 1) амнистии арестован­ных, 2) разрешения вступать в союзные армии, 3) соответствующего участия в жизни страны, 4) начала переговоров с представителями Во­сточной Галиции.

После обсуждения было решено:

Правительство заявляет, что оно готово начать совещание с предста­вителями украинского населения Восточной Галиции.

В духе этого принципа правительство примет соответствующее ре­шение.

На этом заседание было закрыто в 8 ч. 45 мин.

Витос

Подлинник, рукописный текст на польском языке.
AAN, PRM, Protokoły, t. II, k. 295-296.

[1] Речь идет о петлюровской армии.

[a] Вписано вместо зачеркнутого: добивается.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 206-207.

С[екретно]

Присутствуют:

Председательствующий - председатель Совета министров Винценты Витос.

Маршал сейма Войцех Тромпчиньский.

Депутаты сейма: доктор Владислав Керник, доктор Александр Скарбек, Стефан Солтык, Норберт Барлицкий, Адам Хондзыньский, Михал Вихлиньский, Ян Возницкий, гр. Ежи Баворовский, Александр де Россэ, Ян Стапиньский.

Представители правительства: вице-председатель Игнацы Дашин­ский, министр внутренних дел Леопольд Скульский, министр иностран­ных дел Еустахы Сапега.

Представители военных: ген.-полковник Юзеф Галлер, военный ми­нистр Юзеф Лееневский, вице-министр Казимеж Соснковский.

От президиума Совета министров: начальник отдела Эдвард Лехович, начальник отдела (протокол.) доктор Владислав Студзиньский.

От Ген. штаба главного командования ген.-лейтенант Тадеуш Розва­довский.

Начало заседания в 9 ч. 20 мин. вечера.

1. Утвержден протокол десятого заседания Совета обороны госу­дарства от 26 июля 1920 г.[1]

2. Депутат Барлицкий требует охарактеризовать положение на фрон­те. Депутат Хондзыньский просит доложить правду, чтобы для Совета обороны государства не были неожиданностью последующие неприят­ные известия. Депутаты Баворовский, Россэ, Керник и Солтык высказы­ваются в том же духе.

Ген. Розвадовский заявляет, что он докладывает об истинном поло­жении дел, что известия искажаются отступающими, что положение поне­многу улучшается. Армия нуждается в отдыхе.

Депутат Стапиньский высказывает упрек, что появляющиеся в печа­ти сообщения о мнимой помощи не опровергаются, а сообщения эти ослабляют боевую готовность общества.

Депутат Солтык говорит об отсутствии заботы о раненых и необхо­димого им питания в тылу.

Депутат Хондзыньский запрашивает о потерях, особенно в артилле­рии.

Депутат Скарбек говорит о необходимости наказаний, спрашивает, приведены ли в исполнение приговоры по делам офицеров, и затраги­вает вопрос о разделении добровольцев на небольшие отряды и о сред­ствах связи. [203]

Депутат Керник предлагает для поднятия боевого духа армии[2] пре­доставить возможность производить унтер-офицеров в офицеры, спра­шивает, есть ли у нас сведения о силах врага.

Депутат Баворовский поднимает вопрос об эвакуации учреждений.

На затронутые вопросы дали ответы вице-председатель Дашинский (о распоряжениях по вопросу о судах над виновными военнослужащи­ми и особенно офицерами)[3]; мин. Скульский (о распоряжении оградить Варшаву при помощи полиции от массового наплыва эвакуированных и планомерно направлять их в другие места, причем подчеркивает, что гражданские власти могут эвакуировать только по приказу военных властей); мин. Сапега (о том, что опровержение сообщений о мнимой помощи может нам повредить); ген. Соснковский (о прибытии оружия в Гданьск и разгрузке его английскими матросами[4], о неблагоприятном положении с транспортом вследствие нейтралитета Германии и в ре­зультате задержки транспортов, как например, в Марбурге[5], о том, что в налаживании коммуникаций может нам помочь только Антанта, что эвакуация раненых и уход за ними пока действительно не на высоте, но военному ведомству приходится преодолевать большие трудности и бо­роться с внезапно возникающими болезнями, как паратиф, что относи­тельно добровольцев на предыдущих заседаниях высказывалось поже­лание поделить их для поднятия духа, что он согласен с проектом док­тора Керника насчет производства в офицеры, но видит трудности его осуществления, ибо это может распространяться только на фронтови­ков, а с фронта высылка представлений и связь с соответствующими ин­станциями, от которых зависит назначение, затруднены); ген. Розвадовский (о большевистских силах, о наведении порядка в тылу армии, потерях).

3. Вице-председатель Дашинский, предупреждая о безусловной сек­ретности, излагает вопрос о перемирии. Он сообщает, что, кроме пред­ставителей армии, будет представитель правительства, которому будет принадлежать право решающего голоса. Правительство выработало тре­бования относительно линии перемирия. Желательна была бы так наз. линия Ллойд-Джорджа[6]. Если бы этой линии не удалось добиться, минимальной границей является существующая линия фронта. Перего­воры о перемирии должны быть непродолжительными. Переговоры эти могут быть прерваны представителями: 1) если бы в качестве линии пе­ремирия была предложена худшая, чем существующая, линия фрон­та; 2) в случае, если от Польши потребуют разоружения в каком-либо объеме или форме; 3) в случае вмешательства во внутренние дела госу­дарства. Расстояние между польскими и советскими линиями должно составлять 50 км, сокращение его допустимо.

По заявлению вице-председателя Дашинского развернулись прения. В прениях депутат Скарбек и депутат Вихлиньский высказались про­тив посылки представителя правительства, другие ораторы, как то: Россэ, Барлицкий, Керник, Стапиньский, Баворовский и другие, высказа­лись за посылку представителя правительства. Депутат Барлицкий считает, что представитель правительства будет осуществлять контроль над тем, чтобы переговоры не были сорваны из-за мелкой детали, важ­ной для военных, но менее существенной в политическом отношении. Оратор с удовлетворением приветствует тот факт, что коалиционное правительство сознает свою ответственность. Депутат Керник предла­гает принять принцип, что всякие уступки по вопросам, которые по своему существу относятся к мирным переговорам, недопустимы. Депутат [204] Стапиньский требует стремиться к тому, чтобы на юге линию переми­рия отодвинуть как можно дальше на восток.

Депутат Вихлиньский считает поводом к срыву переговоров также условие не увеличивать армию. Депутат Хондзыньский выступает против существующей линии и добавляет условие об отношении к населению на занятых большевиками территориях. Депутат Баворовский говорит о передвижении линии на юге и спрашивает о фамилии представителя. Этот же вопрос задают депутаты Россэ, Вихлиньский и Скарбек. Маршал Тромпчиньский уточняет вопрос об отношении к населению, живущему на запад от Двины.

После замечаний министра Сапеги и ген. Розвадовского вице-пред­седатель Дашинский отвечает на поставленные вопросы. Он конста­тирует, что коалиционное правительство хочет принять на себя от­ветственность за перемирие, считает, что нельзя отделять армию от правительства, армия - это орган правительства. Оговаривает, что правительство не допустит затягивания переговоров о перемирии. Пра­вительство требует от Совета обороны государства прямого ответа, со­гласен ли он на представленные условия, и подчеркивает, что при при­нятии к сведению Совет обороны государства также берет на себя ответственность наравне с правительством. Правительство не пойдет на перемирие любой ценой, но надо выставлять умеренные требования, чтобы Польша не осталась в одиночестве. Нерушимым является пункт о независимости, и это нашло отражение в условиях разрыва. Что ка­сается линии, то принятие линии Ллойд-Джорджа предопределяет ли­нию на юге. Каждую другую линию, даже лучшую, надо критически рассмотреть, приемлема ли она. Существующая линия, хоть и неприят­на, не исключает возможности обороны. Во время перемирия не допу­скаются значительные передвижения войск, однако надо будет найти какой-то выход. Он соглашается с предложениями депутата Керника и гг. Хондзыньского и Тромпчиньского.

В результате голосования единогласно принимаются условия пере­мирия, доложенные вице-председателем Дашинским; всеми голосами против двух - посылка представителя правительства. Были приняты также предложения: 1) предложение депутата Керника о том, что вся­кие уступки, касающиеся вопросов, которые по существу своему отно­сятся к мирным переговорам, недопустимы; 2) предложение депутата Хондзыньского и Тромпчиньского, что при переговорах о перемирии надо затронуть вопрос об отношении к населению, проживающему на запад от Двины, до момента заключения мира. В заключение была сооб­щена фамилия представителя - вице-министра Владислава Врублев­ского.

Заседание закрылось в 1 ч. ночи.

Винценты Витос

Подлинник, рукописный текст на польском, языке[7].
AAN, Protokoły posiedzeń Rady Obrony Państwa, k. 138-139.

[1] См. док.: Протокол десятого заседа­ния Совета обороны государства (Польша, 26 июля 1919).

[2] В прениях депутат Вл. Керник заметил: «...по имеющимся сведениям наши войска бегут, а не отступают под огнем неприятеля» (см. AAN, Kancelaria Cywilna Naczelnika Państwa, t. 171, k. 107).

[3] Высказывание И. Дашинского по этому вопросу таково: «Приговоры офицерам приводятся в исполнение, на Южном фронте расстреляно 30» (там же, k. 168).

[4] См. док.: Протокол десятого заседа­ния Совета обороны государства (Польша, 26 июля 1919), прим. 10.

[5] Речь идет о задержке немецкими железнодорожниками в Марбурге транспорта с оружием и боеприпасами, предназначенного для Польши (см.: «Robotnik», 29.VII 1920).

[6] Речь идет о пограничной линии, предложенной в ноте министра иностранных дел Великобритании Д. Керзона народному комиссару иностранных дел РСФСР Г. В. Чиче­рину от 11 июля 1920 г. Эта линия, называвшаяся ранее линией Ллойд-Джорджа вошла в историю под названием линии Керзона.

[7] Кроме официального протокола, сохранился черновик протокола одиннадцатого заседания Совета обороны государства (см. AAN, Kancelaria Cywilna Naczelnika Państwa, t. 171, k. 105-110).

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 203-205.

Присутствуют: От Великобритании - достопочтенный Д. Ллойд-Джордж, премьер-министр, достопочтенный лорд Керзон оф Кедльстон, министр иностранных дел; секретарь г. Филипп Керр.

От Франции г. Мильеран, председатель Совета [министров], мар­шал Фош, генерал Вейган, секретарь - г. Камерлинк (секретарь и пе­реводчик).

От Польши - г. Грабский.

Г. Грабский сказал, что Польша находится в очень опасном поло­жении. Польша понимает, что она сама виновата, оказавшись в таком положении, и что она должна изменить свою политику как в отношении своих соседей, так и союзных держав. Она признаёт необходимым пре­доставить решение вопроса о ее жизненных интересах, даже вопроса о ее собственных границах, союзным державам. До сих пор, хотя ей дава­ли совет поступить подобным образом, она полагалась на свою собст­венную военную силу. Польша была увлечена с правильного пути сильными людьми, имевшими широкие планы, однако планы эти не соответствовали ни здравому смыслу, ни чувству патриотизма огромного большинства народа. Ни Киев, ни граница 1772 г. не являются нацио­нальными целями. Это были мечтания власть имущих, но не желание большинства населения.

В настоящий момент положение очень опасное, поэтому сейчас не время обмениваться взаимными нападками и обвинениями. Глава го­сударства г. Пилсудский признаёт свою ошибку, и польские руководите­ли выражают согласие не вступать в споры, а пойти по новому пути. Что касается военного положения, то польская армия численно уступает ар­мии большевиков, а ее снаряжение, командование и военные материалы не лучше. Наиболее опасным во всем этом положении является отсут­ствие резервов. Необходимо поэтому создать резервы как можно скорее. В соответствии с общим мнением решено создать добровольческую ар­мию национальной обороны. Эта сила должна быть использована не для продолжения войны или проведения наступления, но исключительно для обороны страны. Польша не подчинится большевикам, пока она будет в состоянии хоть что-то сделать. В период последних десяти дней Польша впервые стала по-настоящему сплоченной. В прошлом она делилась на три части: первая - армия и Пилсудский, вторая - сейм и третья - пра­вительство. Сейчас сеймом создан Верховный совет[1], который может быть и распущен сеймом же, но пока он имеет законодательную власть. Он состоит из представителей всех партий, от крайних правых до край­них левых, а также четырех генералов и четырех министров, всего из восемнадцати членов. Он является верховной властью как во время вой­ны, так и во время мира. Сам он [Грабский] является только, как он на­деется, временным премьер-министром и должен подготовить почву для еще большего усиления концентрации. Первым актом Верховного совета [138] должен быть призыв к созданию добровольческой армии, потому что именно добровольческая армия, вероятно, наиболее способна оказывать сопротивление большевистской пропаганде, так как она будет состоять преимущественно из образованных людей. Позднее, если возникнет не­обходимость, набор в армию будет увеличен. Во-вторых, Верховный со­вет должен решить вопрос об обращении с просьбой о мире, и социали­сты призывали народ поддержать армию при условии, что предвари­тельные мирные переговоры будут начаты немедленно.

Премьер-министр задал вопрос, есть ли время для создания добро­вольческой армии?

Г. Грабский ответил, что северная армия находится еще далеко за пределами польской территории. Она не демобилизована и может про­держаться еще несколько недель. Положение на юге хуже, так как боль­шевистская кавалерия приближается к Восточной Галиции. Поляки рас­полагают только 2,5 тыс., чтобы оказать сопротивление 10-тысячной боль­шевистской кавалерии, однако 12 июля они посылают еще 8-тысячную конницу на юг. Военные эксперты говорят, что могли бы воевать с русской кавалерией, если бы получили 300 аэропланов. К сожалению, они не имеют и тридцати, а из них только два находятся в пригодном состоянии. Если бы поляки смогли получить аэропланы и бронемашины, это дало бы им время на организацию армии для обороны.

Но больше всего в данный момент Польша нуждается в моральной поддержке союзников. Против Польши ведется борьба со многих сторон. Возможно, это вина самих поляков, возможно, это результат интриг, од­нако если бы Польше стало известно, что союзники морально ее поддер­живают, это придало бы ей мужества. Польша может найти 50 тыс. че­ловек для отправки на фронт, 160 тыс. железнодорожников предложили 50 тыс. из их числа, заявив, что остальные могут справиться с работой на железной дороге. В течение месяца при поддержке союзников Поль­ша могла бы до определенной степени укрепить свои позиции.

Другим жизненно важным вопросом является вопрос о том, каким образом Польша собирается добиться мира. Казалось бы, простейшим способом для Польши было бы обратиться к большевикам с просьбой о мире. Польша, конечно, упустила благоприятную возможность сделать это раньше, однако если Польша заговорит об этом с большевиками сей­час, они, безусловно, выдвинут неприемлемые для Польши условия. По­этому Совет обороны государства принял решение просить великие державы оказать Польше помощь в заключении мира[2]. Он не пытается предлагать что-либо конкретное, но если бы кто-нибудь мог выступить в качестве посредника, то это был бы наилучший путь. Если же это невозможно, то могут ли союзники заверить Польшу, что в случае, если большевики откажутся от предложения о справедливом мире и вторгнутся в Польшу, она может рассчитывать на поддержку союз­ников?

Г. Мильеран спросил, предприняла ли Польша уже какие-либо шаги?

Г. Грабский ответил: «Нет», но они собираются предпринять.

Премьер-министр задал затем вопрос маршалу Фошу, как тот оце­нивает военную обстановку?

Маршал Фош сказал, что получил информацию, что северная армия находится в весьма хорошем состоянии, но она уже устала; южная ар­мия отступила и избегает столкновений с русской кавалерией. Южная армия не понесла больших потерь убитыми, но она ослаблена и дезорга­низована. Положение, однако, не непоправимое. Основная опасность заключается [139] в том, что командованию не хватает энергии и рассудительно­сти. Правительству следует предпринять что-либо, чтобы вселить в командование энергию и решительность. Однако представляется сомни­тельным, может ли оно это сделать. Военное положение не является чрезвычайно угрожающим или безнадежным, но все же оно достаточно серьезно и может намного ухудшиться, если командование не воспрянет духом.

Премьер-министр сказал, что сведения, которыми он располагает, вы­зывают гораздо большие опасения. Большевики уверены, что им удастся захватить Варшаву и уничтожить польскую армию, но опасаются вмешательства Верховного совета. Он только что получил телеграмму из Берлина, из которой видно, что большевики стараются узнать, какие действия предпримут немцы, если большевики захватят Польшу вплоть до границы с Германией. Он считает, что военное положение является очень серьезным, так как командование большевистскими армиями ве­дется умело, и сила их постоянно растет. Он уверен, что Польша оши­бается, надеясь на то, что можно изменить ход событий.

Г. Грабский согласился с этим и сказал, что они не надеются вновь обрести превосходство и что речь идет только о национальной обороне. Поэтому они не могут отказаться вообще от всякой надежды. Польская армия будет сражаться до конца, сначала на одной линии фронта, а по­том на другой. В Познани немцы готовятся не к тому, чтобы помогать большевикам, а к тому, чтобы помогать Польше, и там уже формиру­ется добровольческая армия для локального использования. Немцы пы­таются этим путем вовлечь Польшу в русло своей политики, но польское правительство не желает унижаться подобным образом[3].

Г. Мильеран сказал, что он не собирается возвращаться к прошлому, но только хочет сказать, что 25 мая французское правительство совето­вало проявить благоразумие, однако этот совет был оставлен без вни­мания. Теперь он хотел бы знать, сколько времени поляки в состоянии оказывать сопротивление.

Г. Грабский сказал, что ему ничего не было известно об этом совете. Может быть потому, что в то время он занимал пост министра финансов. Он думает, что большевикам потребуется несколько недель, чтобы подой­ти к Львову, а когда они доберутся туда, местные польские части будут там вести оборону.

Премьер-министр спросил, не украинцы ли составляют население Львова?

Г. Грабский ответил, что многие украинцы не имеют намерения ис­пользовать создавшееся положение, чтобы выступить против Польши.

Премьер-министр сказал, что политика Польши в отношении Восточ­ной Галиции была еще одной ошибкой. Он всегда высказывался против включения 3500 тыс. человек иного вероисповедания и иного происхож­дения в состав Польши. Поляки, однако, настаивали, и Великобритания, вопреки своему мнению, нехотя согласилась, дабы сохранить единство союзников.

Г. Грабский согласился и сказал, что теперь Польша хочет лишь прийти к соглашению, а не завоевать господство.

Премьер-министр затем сказал, что, по его мнению, положение очень серьезно как для Польши, так и для Европы. Союзники создали незави­симую Польшу в результате мировой войны, которая стоила огромных жертв. Союзники несут ответственность за освобожденную Польшу и более или менее обеспечивали ее целостность. Он признал, что бесполезно [140] обвинять друг друга, но тем не менее нужно несколько напомнить прошлое, прежде чем можно будет обещать помощь в будущем. К не­счастью, Польша не была удовлетворена своими государственными гра­ницами. Она поссорилась с Литвой и захватила литовскую территорию. Она вторглась в Россию и оккупировала территорию, населяемую от 20 до 30 миллионами русских. Она настояла на присоединении 3500 тыс. украинцев, несмотря на их резкий протест. Она не смогла договориться с чехами. Она создала трудности в вопросе о Данциге. Польша факти­чески перессорилась со всеми своими соседями, включая Германию. Необходимо сказать обо всем этом и не для того, чтобы упрекать Польшу, но потому, что этого требует дело.

Он не уверен, что союзники смогут сделать очень много. Они еще не покончили с Германией. Договор с Турцией еще не подписан. Сами со­юзники отягощены налогами и военными долгами, ослаблены миллио­нами убитых. Все же, он думает, возможно будет что-нибудь сделать, если возникнет угроза потери независимости Польши, но ничего нельзя будет сделать, если Польша не покончит на деле, так же как и на сло­вах, со своей империалистической и аннексионистской политикой. Ра­зумеется, он не может обратиться к английскому парламенту за по­мощью, пока не сможет сказать, что Польша полностью отказалась от аннексий и просит лишь об обеспечении независимости внутри ее собст­венных этнографических границ, и пока он не сможет сказать, что она готова заключить справедливое соглашение с Литвой, положить этно­графический принцип в основу мира с Россией, принять во внимание волю населения Восточной Галиции для определения будущей судьбы этой страны, прийти к соглашению с чехами и не стремиться в дальней­шем к установлению польского господства в Данциге. Если Польша го­това дать гарантии этого, тогда Великобритания сможет рассмотреть, какие шаги могут быть предприняты с целью заставить Россию заклю­чить мир, и если Россия откажется, какую помощь она сможет предо­ставить Польше для сохранения ее независимости[4].

Г. Грабский ответил, что он был уполномочен перед своим отъездом из Польши принять такие условия. В ноте, которую Совет государства адресовал союзникам, эти условия были приняты в общем смысле. Поль­ша хочет теперь исключительно безопасности для обеспечения своего национального существования и для урегулирования спорных вопросов в соответствии с желаниями заинтересованных народов, причем это ре­шение будет базироваться как на стремлениях польского народа, так и на желаниях народов, являющихся ее соседями. В дополнение к тем га­рантиям, которые требовал премьер-министр, он хочет сказать, что поль­ское правительство никогда не желало нарушать договорные условия в отношении Данцига. Договор слишком неприкосновенен. Кроме того, неделю назад оно признало независимость Литвы и если оно не сможет прийти к соглашению о границах с Литвой, то вопрос о них будет ре­шаться совместно с великими державами. Вопрос о Восточной Галиции является более сложным, так как Львов является польским городом и хочет остаться в составе Польши. В заключение он просил, чтобы союз­ники не требовали от Польши уладить эти вопросы путем плебисцита. Плебисциты, как показал опыт, только разжигают страсти и усложняют урегулирование. Он желает официально заявить, что Польша готова вернуться к истинно национальной политике и оставить романтические стремления, стремления, которые никогда не поддерживались всей на­цией. [141]

Г. Мильеран сказал, что он рад слышать ответ Грабского. Француз­ское правительство полностью разделяет английскую точку зрения как в отношении гарантий, которые можно дать возрожденной Польше так и в отношении условий, которые необходимо будет выдвинуть, если Польша должна выжить. Польша может быть уверена, что французское и английское правительства сделают все возможное, чтобы оказать Польше эффективную помощь, но Польша, со своей стороны, должна помнить те обязательства, которые взяла на себя, и должна их выполнять.

Г. Грабский сказал, что эти заверения дадут Польше моральную поддержку, в которой она нуждается, и что Польша безусловно даст и будет выполнять требуемые гарантии.

«Documents on British Foreign Policy 1919-1939», First Series, vol. VIII. London, 1958, pp. 502-506.

[1] Речь идет о Совете обороны государства.

[2] 6 июля 1920 г. после прорыва польского фронта на севере (см. док. 77). Министерство иностранных дел по поручению Совета обороны государства направило ноту в адрес конференции в Спа с просибой о посредничестве держав Антанты при заключении договора с Советской Россией (см.: AAN, Protokoły posiedzeń Rady Obrony Państwa, k. 43).

[3] Требование сохранения Верхней Силезии в сфере экономического влияния Гер­мании последняя выдвинула во врученном на конференции в Спа меморандуме под заглавием «Экономический потенциал Германии», подписанном 23 крупными промышленниками; они заявили, что реализация этого требования является основным услови­ем для уплаты Германией репараций (см. AZHP, 296, «Niemcy», 7.VII 1920). Германская делегация в Спа требовала «быстрейшего проведения плебисцита» в Верхней Силезии, выражая в кулуарных беседах уверенность, что в связи с поражением Польши на востоке ни один силезец даже не подумает о присоединении к разорен­ному государству (AMSZ, Ambasada RP Waszyngton, w. 20, t II).

[4] Согласие Д. Ллойд-Джорджа на посредничество при заключении мира между Польшей и Советской Россией было вызвано также намерением не допустить до всеобщей забастовки в Англии. Орган лейбористов «Дейли Геральд» в связи с конференцией в Спа писал 8 июля 1920 г., что если союзные государства выскажутся за войну вместо того, чтобы заключить почетный мир с социалистической Российской Республикой на следующий же день должна быть прервана работа во всем государстве. Всеобщая за­бастовка должна воспрепятствовать войне. См.:   W. Р.  and  Z.  С о a t е s.  A History of Anglo-Soviet Relations, p. 152;  Ф.  З у е в.  Международный империализм - организатор нападения панской Польши на Советскую Россию (1919-1920) стр 138; «Пролетарская солидарность трудящихся в борьбе за мир», стр 112.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 138-142.

Присутствуют на заседании: тов. Арцишевский, Барлицкий, Чапиньский, Дашиньский, Квапиньский, Напюрковский, Недзялковский, Прауссова, Пужак, Щерковский, Земенцкий, [Морачевский].

После доклада тов. Барлицкого о переговорах о мире и об опублико­вании коммюнике о мире было решено, что заседание Центрального Ис­полнительного Комитета посвящается выяснению вопроса о нашем от­ношении к призыву и кампании по вербовке добровольцев.

По этому вопросу высказались тов. Дашиньский, Недзялковский. Квапиньский, Барлицкий, Морачевский, Щерковский, Прауссова и На­пюрковский.

После исчерпывающего обсуждения постановили:

1. Центральный Исполнительный Комитет постановляет создать от­дел ППС по организации вербовки добровольцев из социалистов и во­обще рабочих и крестьянских элементов, находящихся под влиянием ППС[1].

Центральный Исполнительный Комитет поручает тов. Морачевскому, Напюрковскому, Малиновскому и Пужаку подготовить соответствующий проект, который эти товарищи должны представить на ближайшее засе­дание Центрального Исполнительного Комитета.

2. Центральный Исполнительный Комитет поручает секретариату из­дать циркуляр о том, что без согласия ЦИК местные организации не мо­гут вступать ни в какие общенациональные организации и комитеты, а также, что членам и должностным лицам ЦИК не разрешается идти в армию без позволения ЦИК[...]

Машинописная копия на польском языке.
AZHP, 305/VI, t. 8, podt. 1.

[1] 6 июля 1920 г. ЦИК ППС издал обращение, в котором призывал рабочих всту­пать в армию (см. AMSZ, Wydzial Prasowy, 10.VII 1920). Эта позиция вызвала критику со стороны низовых партийных организаций (см. док.: Из информационного сообщения II  отдела штаба Военного министерства о расхожденияхв ППС по вопросу об отношении к польско-советской войне (Польша, 31 июля 1920)). В органе польской социал-демократической партии в Моравской Остраве «Glos Robotniczy» в июле 1920 г.  появи­лась следующая корреспонденция: «Читая газеты ППС, нельзя представить себе, чего, собственно, хочет ППС. В одной из статей какой-то импровизированный социалист вы­ступает против войны, а сразу под этой статьей помещают призыв ППС к рабочим вступать в армию. В другой статье пишут: „мы хотим мира", а затем извещают това­рищей, что ППС открывает собственные пункты по вербовке добровольцев, где това­рищи должны записываться на войну с правительством рабочих Советов». Автор кор­респонденции отвергает позицию руководства ППС, указывая, что «...польский пролета­риат должен сказать: долой войну, провозглашаемую под лозунгом защиты отечества» (AZHP, 296, «Rosja», 23.VII 1920). Позиция руководства ППС в этом вопросе не была «единой. В отличие от большинства его членов генеральный секретарь партии Е. Сохацкий считал, что следует призвать рабочих к бойкоту вербовки в армию, и оценивал политическое положение как удобное для изменения социального строя в стране (см. док. Отчет газеты «Роботник» о засе­дании Верховного совета ППС по вопросу об отношении к поль­ско-советской войне и участии в коалиционном правительстве (Польша, 29 июля 1920) и «Z роlа walki», 1960, № 4, стр. 136).

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 137.

Настал решительный момент. Девять дней длится забастовка рабо­чих коммунального хозяйства[1].

Буржуазия не хочет выполнить справедливые требования рабочих. Она предпочитает тратить деньги на борьбу с голодающими рабочими. Потери, которые понес город из-за остановки газовых заводов, электро­станций и трамваев и из-за деятельности ООВ-цев[2], равнялись бы по­вышению заработной платы на 100% в течение целого года.

У буржуазии нет денег для рабочих. Но у нее есть миллиарды на ве­дение захватнической войны. Ибо война эта - это удушение русской ре­волюции и одновременно удар по освободительному рабочему движе­нию у нас.

Товарищи! Буржуазия мобилизовала все свои силы. Но не на борьбу с дороговизной, ибо сама буржуазия усиливает ее со дня на день, делая все новые и новые эмиссии для ведения войны. Буржуазия хочет пода­вить забастовку, расколоть единство рабочих, чтобы потом смело совер­шить насилие над боевыми рабочими организациями: профессиональ­ными союзами, советом профсоюзов, чтобы полностью обеспечить гос­подство реакции, задушить, потопить в крови революционное движение пролетариата.

Товарищи рабочие! Мобилизуем все наши силы. На помощь бастую­щим рабочим должна подняться вся Варшава.

Совет профсоюзов призвал нас ко всеобщей забастовке. Но пепеэсовские заправилы стараются не допустить борьбы. Они знают, что когда разгорится борьба, рабочие сами, через головы пепеэсовцев, тор­гующихся с буржуазией за места в правительстве, придут к власти. И пепеэсовские заправилы соглашаются на предательские уступки в от­ношении рабочих требований и тем самым действуют, как всегда, на руку душителям рабочих. Под прикрытием Центральной комиссии они противодействуют забастовке. [92]

Но сомкнутые ряды рабочих держатся стойко. Рабочие решили на­стаивать на своих требованиях, призывая на помощь весь пролетариат Варшавы.

Товарищи рабочие! Подымемся на борьбу!

Да здравствует всеобщая забастовка до победного конца! Мы долж­ны заставить правительство и город принять требования рабочих!

Мы должны заставить правительство заключить мир!

Мы должны потребовать освобождения политзаключенных!

Да здравствует мир с Советской Россией!

Да здравствует Польская Советская Социалистическая Республика!

Варшавский рабочий комитет ППС-оппозиции[3]

Типограф. экз. на польском языке.
AZHP, Materiały PPS-Opozycji, 11 P/XII- 1.

[1] См. док. Телеграмма поверенного в делах США в Варшаве Г. Уайта государственному секретарю Б. Кольби о настроениях в Польше после оставления поль­скими войсками Киева (США, 12 июня 1920), прим. 2.

[2] Речь идет о так называемой Организации общественной взаимопомощи, организо­ванной реакционными элементами. Организация возникла во время забастовки рабочих коммунального хозяйства и финансировалась Варшавским городским советом. Ее члены выступали в роли штрейкбрехеров на охваченных забастовками предприятиях (см. CAMSW, Warszawa B/I, t. 1, str. 157, а также док. Письмо деятеля КРПП П. Лапиньского в Исполнительный Комитет Коммунистического Интер­национала о терроре польских властей по отношению к рабочим организациям и партиям (28 июля 1920)).

[3] См.: «Документы и материалы...», т. II, стр. 170, 173, 272-273. В сентябре 1919 г. на съезде ППС-оппозиции было принято решение об объединении с КРПП при условии принятия последней двух требований программного характера: 1) борьба за Польскую Советскую Социалистическую Республику, как главная, определяющая задача партии; 2) опора в этой борьбе исключительно на силы пролетариата Польши, действующего солидарно с рабочим классом всего мира (см. письмо ЦК КРПП в ЦКР ППС-оппозиции в марте 1920 г. по вопросу объединения и ответ ЦКР ППС-оппозиции от 14 мая 1920 г., «Walka», VI 1920). Об отношении I конференции КРПП в 1920 г. к ППС-оппозиции см.: «КРР. Uchwały i rezolucje», t. 1, str. 102, а также док. Письмо члена ЦК КРПП А. Бар­ского С. С. Дзержинской об отношении польских коммунистов к войне Польши против Советской России (Польша, 16 октября 1920). Объединение наступило в июле 1920 г. (см.: J.  K o w a l s k i.  Zarys historii polskiego ruchu robotniczego 1918-1939. Cz. 1. Warszawa, 1962, str. 160).

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 92-93.

[...] Устные ответы на вопросы

Г-н Мелоун[1] спросил министра внутренних дел, привлекли ли его внимание массовые митинги английских рабочих, которые проводятся каждую среду и субботу в 8 час. вечера на Гросвенор Сквер в знак про­теста против польской интервенции в России[2]; какое количество конной полиции, инспекторов, полицейских, полицейских в гражданской одежде и войск используется в районе этих митингов; проходили ли митинги без нарушения порядка, и если это так, то почему необходимо присутствие такого количества войск и не вызывет ли это волнений?

Министр внутренних дел (г-н Шорт): Я слышал о митингах, проис­ходящих в указанное время и в указанном месте, но, согласно моим све­дениям, это, конечно, не массовые митинги английских рабочих. Число полицейских, занятых для охраны порядка, как мне сообщили, около 30; никаких войск не было. Выступления некоторых ораторов носили резко подстрекательский характер. Необходимо было присутствие полиции в количестве, достаточном для предотвращения любых беспорядков или любой попытки вызвать опасения или недовольство среди пред­ставителей какой-либо дружественной нам державы.

Г-н Мелоун: Правда ли, что полиция сейчас вооружена?

Почетный член: Нет, не вооружена.

Командир Беллерс: Существуют ли какие-либо причины, по кото­рым эти митинги не следует перенести в Гайд-парк, вместо того, чтобы они проводились со специальной целью вызывать раздражение польско­го посольства?

Г-н Шорт: Это также дело комиссара полиции[3]. [...]

«Parliamentary Debates. Official Report House of Commons», vol. 130, p. 1054

[1] Депутат Мелоун, полковник английской армии, отказался от своего воинского звания в знак протеста против телеграммы, посланной английским королем Пилсудскому. См. док. Нота правительств РСФСР и УССР правительствам Великобритании, Франции, Италии и США в связи с польским наступлением на Украине (19 мая 1920), прим. 1, а также донесение польского посла в Лондоне Е. Сапеги от 28 мая 1920 г. (см.: AZHP, 296, «Rosja», 24.VI 1920).

[2] См.: «Дело трудящихся всего мира». М., 1957, стр. 236.

[3] О неодобрительном отношении английской общественности к польскому на­ступлению на Советскую Россию см. отчет посла Польши в Лондоне Е. Сапеги (AZHP, 296, «Rosja», 22.V и 26.V 1920).

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 88.

Весьма срочно

Санитарным поездом № 9 прибыли в здешний военный госпиталь № 3 раненые и больные солдаты 12-й роты 35-го пехотного полка, ко­торые привезли с собой большое количество большевистских листовок и воззваний. Воззвания эти и листовки отобраны. При обыске и выполнении больничных формальностей солдаты проявили большую несубординацию в отношении старших по званию чинов, в результате чего несколько [73] [солдат] арестовано. У рядового Михалевского обнаружена, кроме того, в кармане ручная граната яйцевидной формы. Ведется расследование. Просьба информировать главное командование о сущест­вующей в частях действующей армии большевистской агитации, кото­рая через посредство транспортов с ранеными солдатами переносится в глубь страны, и содействовать предотвращению оной.

За капитана и начальника о[тдела] ин[формации]
[подпись неразборчива]

Машинописный черновик на польском языке.
САМSW, S-V, t. 19, d. 3434.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 73-74.

Рабочие! Крестьяне!

Военная кампания против Советской Украины и захват польскими войсками Киева вызвали большую радость в лагере международного капитала. У империалистических грабителей, предпринимавших безре­зультатно уже столько вооруженных походов против рабоче-крестьян­ских правительств России и Украины, пробудились новые надежды. Ре­акционные генералы Франции и Англии, Америки и Японии потирают от радости руки при мысли, что то, что не удалось Колчаку, Деникину, Юденичу, может удаться Пилсудскому; что рабоче-крестьянская Украина может быть задушена руками польского солдата и что тем легче международному капиталу бросить по ее трупу свои банды на Советскую Россию и растерзать ее своими окровавленными когтями.

Рабочие, польские солдаты! Чем больше радость и чем больше на­дежд в лагере международного капитализма и империализма, тем боль­шую ненависть и тем большее негодование вызывает у рабочих всего мира капиталистическая Польша своим вооруженным нападением на ра­бочие республики. [71]

В Англии и Франции, в Италии и в Австрии докеры, моряки и же­лезнодорожники не дают грузить и перевозить боеприпасы для Польши. В день 1 Мая миллионы рабочих Англии участвовали в демонстрациях против капиталистической Польши, в защиту Советской России[1]. Во всех капиталистических странах рабочие в день 1 Мая со всей остротой заклеймили преступный империалистический поход на Украину, призы­вая к защите советских республик и объявляя войну своему правитель­ству за помощь, оказываемую им польской буржуазии в войне с социали­стическими республиками[2]. Рабочие Англии предупреждают, что они объявят всеобщую забастовку, если английское правительство не заста­вит капиталистическую Польшу отказаться от этого бандитского по­хода[3].

Рабочие, солдаты Польши! Вот какой позор навлекают на Польшу милитаризм и империализм нашего правительства. Раньше трудящиеся всего мира дарили своими симпатиями порабощенную царем Польшу. Нынче трудящиеся всех стран видят в Польше международного цепного пса, жандарма Европы, который должен избавить капиталистов всего мира от гнетущего их кошмара Советской России, погасить огонь соци­альной революции, озаряющий все части света.

И напрасно вожаки ППС, желая защитить капиталистическую Поль­шу, пытаются внушить европейским и польским рабочим, что речь идет о защите свободы и независимости Украины от империализма Совет­ской России и что ни польское правительство, ни командование поль­ской армии не имеют в виду никаких империалистических или контрре­волюционных целей.

Значит, в Польше, где господствует капитал, где правит буржуазия, нет империализма, а в России, где господство капитала уничтожено, где буржуазия подавлена, где правят рабочие, империализм есть? Как же так? - должен спросить каждый рабочий. Значит, буржуазные госу­дарства несут народам свободу и независимость, а социалистические государства - захваты, уничтожение независимости? Как же так? Зна­чит, Пилсудский во главе капиталистической Польши несет Украине свободу и независимость, а Ленин во главе социалистической России несет ей гибель свободы и независимости?

Конечно, ни один рабочий, даже ни один честный противник социа­лизма не может поверить в подобные выдумки и жульничество. И каж­дый рабочий за границей, даже настроенный против коммунизма, прекрасно понимает, что под маской независимости Украины капиталисти­ческая Польша ведет там контрреволюционную войну, чтобы вернуть господство капитала.

Рабочие! Солдаты! Трудящиеся всего цивилизованного мира видят позор Польши, играющей роль палача рабочей революции, и ждут от вас действий, которые бы смогли смыть этот позор. Это вы должны раньше рабочих других стран понять, что гибель Советской России и Украины, восстановление капиталистической России являются ударом прежде всего по польскому трудовому народу. Это вы больше, чем ра­бочие других стран, призваны защищать рабочую революцию в России и на Украине, бороться с польским империализмом, вашим непосредственным, вашим смертельным врагом!

Трудящиеся всех цивилизованных государств призывают к прекраще­нию преступной капиталистической войны. Но прекращение войны - это прежде всего ваша обязанность, польские рабочие и солдаты!

Рабочие! Мало протестовать против войны, мало принимать мирные [72] резолюции. Ведь и пепеэсовцы в каждом номере своего «Роботника» пи­шут «да здравствует мир», и в то же время после захвата Киева пригла­сили в сейм Пилсудского, радостно приветствуя его как вождя-победителя[4]. Рабочие, если вы желаете, чтобы кончилась преступная война с Советской Россией, вы должны активно противодействовать этой вой­не! У вас в руках могучее оружие: всеобщая забастовка. Горняки! Не будь вашего угля, война не могла бы продлиться и двух недель. Железнодорожники! Остановись железные дороги, война окончилась бы сразу.

Рабочие всех специальностей! Буржуазия живет вашим трудом, только благодаря вашему труду она может управлять и воевать!

Солдаты! В рядах Красной Армии ваши братья, русские рабочие и крестьяне, которые защищают свою свободу и в то же время протяги­вают вам братскую руку. Не сражайтесь с вашими братьями! Настоя­щий ваш враг среди вас. Создавайте солдатские советы, требуйте пре­кращения войны. Обратите свое оружие против тех, кто гонит вас на убой, в защиту капитала.

Рабочие! Солдаты!

Мы призываем вас к совместной борьбе с войной, к борьбе с бур­жуазией. Мы призываем вас к борьбе за освобождение трудящихся го­родов и деревень от оков капитала.

Долой войну!

Да здравствует социальная революция!

Да здравствует Польская Республика Советов рабочих депутатов!

Центральный Комитет
Коммунистической рабочей партии Польши

Типограф. экз. на польском языке.
AZHP, 158/V III, 1920, podt. 3, poz. 1.

[1] «Дейли Геральд» в отчете о праздновании 1 Мая в Лондоне сообщает, что пер­вомайское шествие направилось к зданию польского представительства в Лондоне, что­бы выразить протест против польского наступления на Советскую Россию (см.: «Daily Herald», 3.V 1920).

[2] См.: «L'Humanité», 1-2.V 1920; 3.V 1920; «Пролетарская солидарность трудящих­ся в борьбе за мир», стр. 152-155.

[3] См. док. Обращение Национального ко­митета «Руки прочь от России» к членам профсоюзов с при­зывом отказаться от погрузки оружия для Польши (Великобритания, 18 мая 1920), прим. 5.

[4] См.: «Sprawozdania stenograficzne Sejmu Ustawodawczego RP», 18.V 1920, szp. 24-25.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 71-73.

Против польской агрессии

Перед лицом агрессии, которую совершили по отношению к Совет­ской России польские империалисты, послушные велениям западных им­периалистов, Постоянная административная комиссия вновь выражает революционному правительству России свое сочувствие и братскую со­лидарность.

Она заявляет, что французская социалистическая партия будет всеми средствами бороться против оказания военной помощи врагам совет­ского строя. Она не переставала и не перестанет доказывать трудящим­ся что от них самих в значительной степени зависит содействие конечно­му успеху русской революции. Она призывает своих парламентских из­бирателей и весь свой актив еще решительнее разоблачать ту коалицию, которая сложилась между правительствами стран Антанты, буржуазно-помещичьей Польшей и русскими монархистами против строя народных комиссаров.

Она обязуется еще более усилить все формы своей пропаганды с тем, чтобы поддержать советскую революцию на этом решающем этапе, из которого она должна выйти раз и навсегда победительницей для осво­бождения всего человечества[1]

«L'Humanité», 27.V 1920.

[1] См.  также «Юманите», статьи А. Пьера под заглавием «Пилсудский и Петлюра.» («L'Humanité», 16.V 1920) и Ж. Лонге под заглавием «Польская агрессия и долг социа­листа» (21.V 1920). О солидарности французских рабочих с Советской Россией см.: «Пролетарская солидарность трудящихся в борьбе за мир», стр. 152-155.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 70.

23 мая 1920 г.

Международная реакция действует, она хочет снова отнять все за­воевания, которые нам дала послевоенная революция.

Реакция повсюду имеет большое влияние на правительство, потому что реакция и буржуазия - это два различных понятия, которые, одна­ко, так неразрывно взаимосвязаны, как сила и материя, а поэтому мы видим, как во всем мире с помощью правительств прилагаются усилия к тому, чтобы извратить, сделать неосуществимой, убить идею социализма.

Буржуазия всего света объединилась, открыто объединилась против революционного пролетариата и общими силами работает над восста­новлением старого довоенного капиталистического порядка.

Пролетариат почти всего мира боролся за ликвидацию империализ­ма, за право на самоопределение малых народов, за демократию.

Партия, выдвинувшая этот лозунг, победила, трудящиеся ликовали от радости, а малые нации почувствовали себя счастливыми от того, что, наконец, и они имеют равное право с большими нациями, что никто не сможет более на них напасть и поработить их. Так было обещано Вильсоном и Антантой, и народ за эту прекрасную идею проливал кровь и помог буржуазии стран Антанты победить. Теперь же буржуазия хотела бы отстранить пролетариат подобно тому, как это было после 1848 г. Она лишь себе приписывает победу и хочет лишь для себя извлечь выгоду.

Мы в Словакии лучше всех видим, на что способно буржуазное общество. Мы видели, как оно после переворота лицемерно изменяло свой облик, рассчитывая на защиту трудящихся. А сегодня? Сегодня ни­как не умещается у него в голове то, что у народа есть право голоса, что народ не хочет оказаться лишенным плодов своего труда предприни­мателями и спекулянтами.

Реакция всего мира объединилась против пролетариата, она воору­жает целые армии против Советской России, преследует (где может) социалистов, а поэтому и пролетариат всего мира должен иметь перед собой одну общую цель - сломить реакцию. Буржуазия нам в этом чинит препятствия, это совершенно естественно, она хочет с помощью цензуры отнять у нас в Словакии старый лозунг Карла Маркса «Проле­тарии всех стран, соединяйтесь!», но нас это не пугает, мы хотим отмены цензуры, которая ничего не спасла, а лишь восстановила против себя народ.

Долгое время нам мешали выражать симпатии в адрес русского народа. Почему? Писать же о России чепуху, противоречившую правде, было всегда разрешено.

Так действует реакция для того, чтобы столкнуть нас с истинного пути. Но тщетно. Наш народ умеет читать между строк, даже из белых полос он узнает о ситуации. Цензура пережила себя, она вызывает смех. Тот, кто честно поступает, выдержит любую критику, примет хороший совет и не боится глупцов. Социалистическому государству цензура не будет нужна. Тогда каждая хорошая мысль может быть осуществлена. [344]

И именно этого боится буржуазия. Хороша, к примеру, мысль о том, что каждый должен сам на себя работать, а не эксплуатировать других. [Но ведь] «работать» с помощью головы, [т. е.] как толька можно грабить деньги других путем спекуляции, означает по сути не «работать», а воровать. Буржуазия запрещает распространять эти и им подобные идеи и называет их большевизмом. Мы, в свою очередь, на­зываем идеи, противоположные большевистским, мерзостью, разбоем. Кто из нас прав?

Польская реакция при поддержке международной реакции вторг­лась на Украину, чтобы поработить этот народ. А местные спекулян­ты с восторгом ее приветствовали. Наши буржуазные газеты пишут о том, что украинский народ восторженно приветствовал польские вой­ска. Пройдет немного времени и мы будем писать о том, что польский народ приветствовал с восторгом русские войска в Варшаве. Мы будем этим удовлетворены, так как мы за прогресс, а не за реакцию.

Однако и нашу реакцию мы должны сломить. К примеру, у нас, как пишет газета «Право лиду», много русских реакционных офицеров. Мы платим им жалованье, а они свободно агитируют против Советской России, кроме того, у нас 10 000 русских пленных солдат, которые за позорно малую плату должны работать у зажиточных крестьян под надзором этих русских реакционных офицеров. Эти солдаты - привер­женцы Советской России, и необходимо их отправить на родину вме­сте с офицерами. Почему мы их здесь держим?

Мы хотим и должны установить дружественные отношения с Рос­сией, чтобы получать оттуда продовольствие, одолеть спекулянтов у нас в стране и шаг за шагом сломить реакцию.

На руководящие посты мы должны выдвинуть прогрессивных лю­дей, а реакционеры, чиновники, этот старый инвентарь старого допо­топного мира, должны исчезнуть.

«Hlas l'udu», Bán'ská Bystrica, 23. mája
1920, č. 24.
Перевод со словацкого.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-чехословацких отношений. - Т. 1. - М., 1973. С. 344-345.

21 мая 1920 г.

Сегодня вечером в Бржецлаве в помещении кино состоялось собра­ние железнодорожных служащих, в котором приняло участие около 600 человек. При этом была принята следующая резолюция:

Железнодорожники Бржецлава, собравшиеся в помещении кино 21 мая 1920 г. в 5 час. вечера, решительно протестуют против всяко­го провоза через территорию нашей республики военных материалов, боеприпасов и оружия для Польши, которые используются против на­селения Тешинской области, с одной стороны, и против Советской Рос­сии, с другой.

Железнодорожные служащие в этот серьезный момент подчеркивают и обещают свою солидарность со страдающей Тешинской областью и Россией и заявляют, что:

оружие, боеприпасы и военные материалы для Польши в служеб­ном порядке они провозить не будут, а будут тщательно проводить досмотр и контролировать перевозки.

По окончании собрания, примерно в 7 час. 45 мин. вечера, прибыла депутация в составе 5 человек к нижеподписавшемуся временному на­чальнику транспортного управления и передала копию резолюции.

Начальник транспортного управления:
Радонь

AŮML, Praha fond č. 1920/501.
Незаверенная копия. Перевод с чешского.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-чехословацких отношений. - Т. 1. - М., 1973. С. 343.

Вы знаете, что польская военщина, не имея на то ни малейшего оправдания, совершает нападение на Советскую Россию.

Тот факт, что Польша является агрессором, и притом грязным агрес­сором, признается даже таким известным консервативным деятелем, специалистом по международному праву, как Роберт Сесиль[1].

В письме к лорду Керзону от 3 мая он заявил: «На протяжении ряда месяцев Польша, как известно, готовилась к нападению на Россию. Насколько я знаю, Советское правительство неоднократно выступало с искренними предложениями о мире».

Это утверждение, исходящее от столь явного противника больше­визма, весьма убедительно.

Г-н Бонар Лоу[2] 17 мая сообщил палате общин о решении англий­ского правительства оказать помощь польскому правительству военным снаряжением, часть которого в настоящее время уже отправлена.

Вышеназванный комитет[3], с которым солидаризуются многие из профсоюзных лидеров Великобритании, твердо настаивает на том, что­бы ваш совет (или местное отделение лейбористской партии) совместно с представителями транспортных рабочих и социалистических групп в вашем районе организовали комитет охраны с целью предотвратить погрузку на корабли товаров, предназначенных для Польши.

В одном порту военное снаряжение было упаковано в ящики с над­писью «Мясные консервы», в таком виде погружено на корабль и от­правлено.

Ввиду того что милитаристы будут стараться любым способом вы­везти военное снаряжение из страны, единственным надежным методом является отказ грузить все товары, предназначающиеся для Польши.

Такой путь помог бы разоблачить польских империалистов в гла­зах польского народа и ускорил бы наступление мира в Восточной Европе.

Руководители рабочего движения обвиняют английское правитель­ство в том, что оно не использовало своего влияния для предотвраще­ния этого нападения на Россию; если же организованный рабочий класс допустит, чтобы в Польшу были отправлены военные грузы, он будет в равной мере виноват.

Комитет надеется, что ваш совет (или местное отделение лейборист­ской партии) немедленно и самым серьезным образом рассмотрит эти предложения и сообщит мне о вашем решении[4].

От имени комитета
ваш У. П. Коутс (секретарь) [62]

Р. S. Копия этого циркулярного письма направляется профсоюзно­му совету и местному отделению лейбористской партии в каждый порт Великобритании[5].

Типограф. экз. на английском языке.
Arch. Anglo-Russian Parliamentary Committee National.
«Hands off Russia», Committee. London.

[1] P. Сесиль (1864-1958) - английский консервативный политик, в 1919 г. - один из авторов Версальского договора, в 1920 г. - председатель комиссии иностранных дел в парламенте Великобритании, в 1919-1927 гг. - представитель в Лиге Наций.

[2] А. Бонар Лоу (1858-1923) - вождь английской консервативной партии, в 1918-1921 гг.- министр финансов, в 1922-1923 гг. - премьер-министр.

[3] Кампания «Руки прочь от России» началась в 1917 г. как выражение недоволь­ства трудящихся масс Англии поддержкой, которую правительство Великобритании оказало антисоветской вооруженной интервенции. Эту кампанию поддерживали лейбо­ристская партия, независимая партия труда и профессиональные союзы. Координаци­онно-организационный центр под названием Национальный комитет «Руки прочь от России» возник в начале 1919 г. В мае-июле 1920 г., по мере организации новой ин­тервенции в Советскую Россию, комитет распространял свое влияние на все более ши­рокие круги английского общества. Был создан Совет действия (Council of Action), существовавший под таким названием вплоть до признания РСФСР Великобританией de jure, а затем переименованный в Англо-русский парламентский комитет, который функционирует по настоящее время (см.: W. Р. and Z.  C o a t e s.  A History of Anglo-Soviet Relations, p. 135-152; «Дело трудящихся всего мира». М., 1957, стр. 118-130, 180-185).

[4] См. док.: Телеграмма начальника польской военной миссии в Париже ген. Помянковского в Военное ми­нистерство Польши об отказе лондонских докеров грузить оружие для Польши (Польша, 11 мая 1920), примеч. 1.

[5] Согласно информации газеты «The Labour Leader», Национальный комитет «Ру­ки прочь от России» издал манифест, в котором требовал немедленно прекратить во­енные действия против Советской России и призывал английских рабочих к одноднев­ной всеобщей забастовке под лозунгом «Руки прочь от России» (см.: «The Labour Lea­der», 22.V 1920). См.: W. Р. and Z.  C o a t e s.  A History of Anglo-Soviet Relations, p. 151.

Текст воспроизведен по изданию: Документы и материалы по истории советско-польских отношений. - Т. III. - М., 1965. С. 62-63.